Определение существенное нарушение обязательств

Основания и порядок расторжения договора

Определение существенное нарушение обязательств

Расторжение договора – это одна из тем, которая порождает неисчерпаемое многообразие практических ситуаций. Материалов по ней достаточно.

Однако это никак не уменьшает количества заинтересованных лиц в профессиональных суждениях и предлагаемой помощи по теме расторжения договора. Этот вывод подтверждает Постановление Пленума ВАС РФ от 6 июня 2014 г.

 № 35  “О последствиях расторжения договора” (далее – Постановление). Подробно свои комментарии на проект этого акта я приводил в другом материале.

Так же логично, что относимость норм о расторжении договора к любому договору позволяет применять их к таковым только при наличии в отдельных случаях соответствующих специальных норм (например, ст. 328, ст.

405, ст. 523, ст. 781 ГК РФ). Это означает, что если нет в соответствующей главе конкретного вида гражданско-правового договора оснований или порядка его расторжения, то обязательно будут применять общие нормы.

Именно для того, что помнить и верно применять эти общие нормы, избавиться от ряда заблуждений, связанных с расторжением договора, я подготовил этот материал.

Закон разделяет расторжение договора (ст. 450-453 ГК РФ) и отказ от исполнения обязательства (ст. 310 ГК РФ). Несмотря на идентичность правовых последствий расторжения договора и отказа от исполнения обязательства, который возник из договора, основания и порядок совершения необходимых действий отличаются.

Отличия в правовом регулировании основания и порядка расторжения договора и отказа от исполнения обязательства приводят к тому, что:

  • заблуждающаяся в толковании условия договора или норм закона сторона выберет ошибочный путь для своих действий, в том числе изберет неверный способ защиты гражданских прав. Следствием этого явится как отказ в защите прав, так и финансовые потери. Это также будет сопровождаться ненужным использованием имеющихся временных и материальных ресурсов.
  • заблуждающаяся сторона не получит желаемого правового эффекта. Следствие – договор, например, будет продолжать действовать, и контрагент по договору сможет требовать исполнения обязательства, возмещения убытков или изберет иные варианты воздействия.

Тут напомню о том, что толкование условий договора осуществляется с помощью ст. 431 ГК РФ. Если в результате грамматического толкования не удается понять содержание условий договора, то подлежит выяснению действительная воля сторон соглашения с учетом цели договора. Соответственно, цель договора должна быть определяемой или определенной заранее.

Показательно Постановление Президиума ВАС РФ от 16 февраля 2010 г. № 13057/09 по делу № А40-87811/08-147-655 (также именуемое дело “Двуречье”).

В нем высшая судебная инстанция посчитала, что воля сторон с учетом цели договора при включении в него условия об одностороннем расторжении договора была направлена на отказ от обязательства.

Поэтому были признаны правомерным действия по одностороннему расторжению договора.

Масла хотя нет, но керосина в огонь добавило Постановление Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 № 16 “О свободе договора и ее пределах”. Например, п. 11.

“При разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора …

толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия”.

Прекрасный ход, на мой взгляд. Остается только собрать и сохранить доказательства, указывающие по чьей инициативе в договоре, появилось то или иное условие.

Кстати, при толковании условий стоит также отделять признание права на односторонний отказ от обязательства вариант “сторона вправе потребовать в одностороннем порядке расторжения договора”. Он так же ошибочен.

Итак, к настоящему моменту времени можно и нужно признать, что ожидаемый правовой эффект от действия стороны возможен только при корректном и верном избрании варианта поведения (расторжение договора или отказ от обязательства).

Следовательно, расторжение договора и отказ от обязательства – это не одно и то же.

Например, если заключенный договор содержит право стороны договора на отказ от обязательства, а она заявляет о расторжении договора, то ее ожидает разочарование.

Причины разочарования сокрыты в диспозиции нормы ст. 450 ГК РФ.

Расторжение договора возможно по соглашению сторон. Достаточно “скучное” основание. Стороны едины в желаниях и, если они захотят, то соглашением о расторжении договора они могут прекратить все свои обязательства. Но и здесь есть свои нюансы, отраженные также в Постановлении. Например, вопрос по гарантийным обязательствам.

Также обращу внимание, что это Постановление позволяет установить последствия расторжения договора, иные чем те, которые предусмотрены законом в пределах общих ограничений свободы договора.

 Расторжение договора возможно по решению суда. Это значит, что прекращение прав и обязанностей сторон невозможно без обращения в суд.

На мой взгляд, условия договоров про “одностороннее расторжение договора” должны толковаться только как констатация возможности подачи иска в суд о расторжении договора. Глупость либо однозначные происки врагов.

Выбирайте сами. Но ошибочность при выборе правильного условия должна иметь негативные последствия (за исключением случая, который предусмотрен в п.

11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 № 16 “О свободе договора и ее пределах”).

Законодатель не указывает, что расторжение договора, именно расторжение, а не использование иных правовых институтов, может быть произведено без обращения в суд.

После того как становится ясным один из элементов порядка расторжения договора в отсутствие соглашения сторон об этом, перейду к самим основаниям.

Основания расторжения договора указаны также в ГК РФ (ч. 2 ст. 450 ГК РФ). Расторжение договора допустимо в одном из следующих случаев:

  • при существенном нарушении договора другой стороной;
  • в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором.

Определение существенности нарушения договора также приведено законом – существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (ст. 450 ГК РФ).

Возможно, что при доказывании существенности истцу будет проще и легче, если будут доказательства, однозначно и определенно указывающие на понимание каждой из сторон получаемого по этому договору (сторона рассчитывала на получение).

Также случаем, предусмотренным ГК РФ, является существенное изменение обстоятельств (ст. 451 ГК РФ). Более подробно по этому основанию мы в будущем разместим отдельный материал.

Соответственно, после определения суда как единственного органа, обладающего компетенцией по расторжению договора и случаев, когда такое может быть произведено, обратим внимание на сам порядок.

Статья 452 ГК РФ указала, что обращение в суд с иском о расторжении договора может быть произведено после направления досудебного требования контрагенту и истечения месячного срока, если иной не предусмотрен договором.

Если контрагент пришел в суд, минуя изложенное в законе, то ему остается только ждать оставления дела без рассмотрения (например, п. 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 февраля 2002 г.

№ 66 “Обзор практики разрешения споров связанных с арендой”, п. 60 Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г.

№ 6/8 “О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации”, Постановление ФАС ЗСО от 18.02.2014 по делу № А70-5156/2013).

Кстати, про желаемый правовой эффект. Согласно ст. 453 ГК РФ обязательства сторон будут прекращены. Но это не значит, что сторона, представившаяся свое исполнение контрагенту и не получившая ничего в ответ, при расторжении договора, теряет его. Абсолютно нет. Она может получить его обратно или получить встречное исполнение (см. п. 4 Постановления).

И в конце я остановлюсь на одностороннем отказе от обязательства.

Как уже сказано ранее, отказ от обязательства возможен. Односторонний отказ по обязательствам, возникающим в сфере предпринимательской деятельности, допускается. А вот по обязательствам, никак не связанным с предпринимательством подобное невозможно. 

Поэтому если в договоре между предпринимателями стороны желают указать о прекращении обязательств по договору без обращения в суд и в одностороннем порядке (при уведомлении об этом контрагента), то необходимо пользоваться ст. 310 ГК РФ и включить условие про односторонний отказ от обязательства. 

Мое мнение:

  • односторонний отказ от обязательства (договора) и одностороннее расторжение договора это разные вещи, хоть и с одинаковыми последствиями;
  • различия в правовом регулировании приводят к признанию неправомерными действий по одностороннему расторжению договора без обращения в суд;
  • различия в регулировании дают предпринимателям возможность включать в договоры условия об одностороннем отказе от обязательства. 

Документы по теме:

Гражданский кодекс РФ

Постановление Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 № 16 “О свободе договора и ее пределах”

Мнения:

Последствия расторжения договора: новый проект Пленума ВАС РФ
28 ноября 2013 г. ВАС РФ разместил на своем сайте крайне интересный документ – проект Постановления Пленума ВАС РФ о последствиях расторжения договора. Несмотря на небольшой объем и наличие всего восьми пунктов в этом проекте, каждый из них может оказаться полезным в повседневной деятельности.

Ветров Виталий,
Управляющий партнер юридической фирмы “Ветров и партнеры”

Источник: https://www.garant.ru/ia/opinion/author/vetrov/552577/

Существенное нарушение договора как основание изменения и расторжения гражданско-правового договора

Определение существенное нарушение обязательств


В качестве основания для расторжения или изменения гражданско-правового договора в судебном порядке по требованию одной из сторон такого договора является существенное нарушение контрагентом условий соглашения (подп. 1 п. 2 и п. 3 ст. 450 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ)) [2].

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации [9], данное положение направлено на защиту прав лица при нарушении договора его контрагентом. Нормы права, регулирующие соответствующие правоотношения, нашли своё отражение в п. 2 ст. 450 ГК РФ.

Абзац 4 пункта 2 данной статьи даёт определение «существенности нарушения условий договора». Под существенным нарушением договора нужно понимать такое нарушение договора его участником, которое влечёт для его контрагента такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что был в праве рассчитывать.

В данном случае понятие «ущерба» включат в себя как реальный ущерб, так и упущенную выгоду [12, с. 23].

Существенность нарушения договора заключается не в размере ущерба, который был причинён неисполнением или ненадлежащим исполнением договора одной из сторон, а в определении разницы между тем, на что сторона рассчитывала при заключении договора, и встречным предоставлением, которое было сделано ей контрагентом [12, с. 24]. Иными словами, существенным будет такое нарушение, которое не позволило стороне достичь цели соответствующего соглашения [11, с. 149–151].

В цивилистике существует позиция, согласно которой определение «существенного нарушения», данное в ст. 450 ГК РФ, не является достаточно полным. Так, по мнению А. Г. Карапетова, определение, указанное в ст. 450 ГК РФ, носит обобщающий характер без соответствующего уровня детализации [6, с. 212].

Так, считаем разумным привести определение существенного нарушения договора, данного в ст. 25 Венской Конвенции от 11 апреля 1980 г.

: «Нарушение договора, допущенное одной из сторон, является существенным, если оно влечет за собой такой вред для другой стороны, что последняя в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать на основании договора, за исключением случаев, когда нарушившая договор сторона не предвидела такого результата и разумное лицо, действующее в том же качестве при аналогичных обстоятельствах, не предвидело бы его» [7]. Приведённое определение более полно раскрывает понятие существенности нарушения договора, придаёт ему более конкретизированный вид. Оно дополняет определение, данное в ГК РФ, следующими моментами. Во-первых, нарушившая договор сторона должна предвидеть не само нарушение договора, а предполагать возможный результат, последствия такого нарушения в случае его наступления и, во-вторых, нарушившая договор сторона (или лицо, действующее от её имени) должны быть так называемыми разумными лицами [12, с. 26]. Во избежание пробелов, отметим, что под разумным лицом в гражданском праве следует понимать дееспособное лицо, обладающее средним или высоким уровнем интеллекта, который позволяет им действовать так, как действовало бы большое количество других физических лиц [1, с. 240–250]. Однако, критерий «предвидения» не нашёл своего отражения в ГК РФ, в связи с чем даже отсутствие у нарушителя возможности предвидеть возможные последствия нарушения соответствующего соглашения не лишает кредитора предъявить в суд требование об изменении или расторжении такого договора.

В качестве дополнительного элемента к определению существенного нарушения можно отметить обязанность нарушителя договора предвидеть только такие последствия нарушения договора, которые являются наиболее распространёнными для соответствующего вида правонарушения, т.

е. нарушитель должен основываться на обстоятельствах конкретного дела и не должен просчитывать все возможные последствия того или иного события [12, с. 26]. На наш взгляд, такое дополнение должно найти отражение в гражданском законодательстве РФ.

Оно имеет большое значение для института существенного нарушения договора.

Данное положение предусматривает определённую защиту стороны, нарушившей договор от возможных злоупотреблений со стороны недобросовестного контрагента и, соответственно, от затрат по ликвидации возможных издержек.

Следует отметить, что признание факта наличия существенного нарушения договора не может служить основанием для его расторжения, если такое нарушение устранено в разумный срок [5, с. 255].

В таком случае критерий существенности в нарушении договора стороной не может быть применим, так как сроки, указанные в условиях договора, будут соблюдены, предмет договора не потеряет своей актуальности для контрагентов ввиду устранения нарушения, негативно повлиявшего на него.

Иными словами, условия договора будут соблюдены после того, как сторона соглашения устранит соответствующие нарушения. Однако, каким должно быть поведение нарушителя договора, если во время устранения им таких нарушений управомоченная сторона воспользовалась своим правом на подачу соответствующего требования о расторжении договора в суд.

Данная ситуация представляется возможной по причине того, что приведённое выше определение не налагает такого запрета для управомоченного лица.

Нам кажется, что в данном случае идеальным, положительным вариантом будет решение суда о том, что договор не может быть расторгнут в силу возможности устранения его существенных нарушений в разумный срок и предоставлении нарушителю такой возможности. Однако, не исключён факт и расторжения судом такого договора. Более того, даже если исход такого спора будет носить положительный характер, то стороны так или иначе понесут судебные, временные, а, возможно, и психологические издержки, что в соответствующей мере может осложнить оборот благ в гражданском обороте.

Важную роль в определении существенности нарушения договора играют факторы, подтверждающие её наличие. Так, сторона договора, заявляющая о существенном нарушении договора контрагентом, должна предоставить суду соответствующие доказательства такого нарушения, доказать не только сам факт нарушения договора, но и его существенный характер [5, с. 255–256].

Такое положение имеет своё отражение в различных актах органов судебной власти. Например, в Постановление Пленума ВАС РФ от 24.03.

2005 № 11 говорится о том, что в случае намерения арендодателя расторгнуть договор аренды, он должен предоставить суду соответствующие доказательства, подтверждающие существенность нарушений такого договора со стороны арендатора [8].

В определении ВС Республики Башкортостан говорится о правильности решения суда первой инстанции о том, что договор долевого участия в строительстве не подлежит расторжению ввиду непредоставления истцом доказательств причинения и наличия существенного ущерба, причинённого ему со стороны ответчика, как того требует замысел статьи 450 ГК РФ [3].

Описание института существенного нарушения в гражданском законодательстве РФ предполагает большую степень усмотрения суда при решении данного вопроса. Именно суд определяет, является нарушение договора существенным или нет.

Нельзя не отметить, что суды не всегда однозначно трактуют то или иное действие со стороны одного из контрагентов как нарушение, имеющее существенное значение в рамках обязательства.

Так, например, Президиум ВАС рассматривал требование о расторжении договора уступки права требования, в котором истец, в качестве основания требования указал факт неоплаты по договору. В определении указано, что суд первой инстанции счёл указанное истцом основание для расторжения договора не относящимся к числу существенных нарушений договора.

Президиум ВАС счёл таковое решение неверным. Сославшись на п. 2 ст. 450 ГК РФ Президиум определи невыплату ответчиком установленной в договоре суммы истцу как существенное нарушение договора, так как указанная сумма являлась тем, что истец рассчитывал получить при заключении договора [4].

Ещё одним примером неоднородности правоприменительной практики может послужить Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) 2017 г. № 5 [10].

Суд апелляционной инстанции признал невыплату стоимости недвижимого имущества со стороны ответчика несущественным нарушением договора купли-продажи недвижимого имущества ввиду отсутствия доказательств со стороны истицы, являющихся подтверждением существенности данных условий договора для неё. Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ установила, что такое решение является противоречащим по отношению к п. 2 ст. 450 ГК РФ, обосновав это тем, что истица не получила никакого встречного предоставления в денежной форме, что, однако, было указано в договоре купли-продажи недвижимости и что она рассчитывала получить при заключении данного договора.

Для разрешения существующих противоречий, на наш взгляд, судам, при рассмотрении дел необходимо обращать особое внимание на следующие аспекты: во-первых, суд должен основываться только лишь на тех факторах, которые были или должны были быть известны кредитору, и, во-вторых, производить оценку данного спора с рассмотрением факторов, одна часть которых будет свидетельствовать о неоспоримости существенности нарушения договора, а другая, — доказывать обратное [6, с. 218–219]. К числу данных факторов относятся: значительность ущерба от нарушения договора, невозможность или затруднительность возложения ответственности за убытки на должника, утрата кредитором интереса в исполнении договора, утрата доверия к должнику, предвидимость негативных последствий нарушения договора, принципиальность строгого соблюдения условий договора, интерес должника в сохранении договора, степень исполненности договора к моменту его расторжения, отсутствие интереса должника в сохранении договора, освобождение должника от ответственности за допущенное нарушение, его недобросовестность, учет вины кредитора и его добросовестности, неоднократность нарушения, неустранение должником нарушения в дополнительный срок, непредоставление ему возможности устранить нарушение, готовность должника устранить нарушение и объективная его неустранимость и иные [6, 220]. Данные меры не приведут к полному устранению различий в подходах к рассмотрению данной категории дел судами, однако, он способен предоставить судам некий образец и ориентир для рассмотрения требований подобного рода [6, с. 216].

Таким образом, на основании всего вышеизложенного мы можем сделать о том, что проблематика, связанная с категорией существенных нарушений договора, в российском гражданском праве не является достаточно детализированным и проработанным с точки зрения определённых аспектов, которые должны приниматься судом при рассмотрении данной категории исков. По этой причине применение судами норм п. 2 ст. 450 ГК РФ зачастую является неверным и многие дела отправляются на пересмотр в суды вышестоящих инстанций, что замедляет общегражданский оборот и, так или иначе, негативно сказывается на участниках соответствующих правоотношений. На наш взгляд, законодателю следует расширить определение, данное в ст. 450 ГК РФ, а именно включить в него некоторые конкретные положения, которые помогут более точно определить, является ли нарушение договора существенным или нет.

Литература:

  1. Волков А. В. Добросовестность и разумность действий в концепции «Злоупотребление гражданским правом» / А. В. Волков // Актуальные проблемы российского права. — 2009. — № 3. — С. — 240–250.
  2. Гражданский Кодекс Российской Федерации. Часть Первая // «Собрание законодательства РФ» от 05.12.1994. — № 32. — ст. 3301.

Источник: https://moluch.ru/archive/236/54654/

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

Определение существенное нарушение обязательств

  • Изменение или расторжение договора по соглашению сторон
  • Изменение или расторжение договора по инициативе одной из сторонбез обращения в суд
  • Изменение или расторжение договора в судебном порядке
  • Порядок изменения и расторжения договора
  • Последствия расторжения договора
  • Особенности изменения и расторжения отдельных видов договоров
    • Вопросы расторжение договора аренды
    • Некоторые вопросы расторжения иных видов договоров

Одним из основных начал гражданского права является принцип свободы договора. Его содержание раскрывается в статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Между тем, отдельные положения данного принципа нашли отражение и в различных нормах ГК РФ. Ярким примером тому являются статьи, посвященные как общим положениям об изменении и расторжении договора, так и частным случаям применительно к отдельным видам соглашений.

Объединение в главе 29 ГК РФ норм, касающихся как изменения, так и расторжения договора, связано прежде всего со схожими основаниями совершения таких действий и порядком их совершения. Однако не вызывает сомнения, что указанные понятия не идентичны.

Расторжение договора – это акт, направленный на досрочное прекращение на будущее время действия договора с целью прекращения на то же время возникшего из договора обязательства, срок исполнения которого еще полностью или в части не наступил или исполнение которого имеет длящийся характер*(1)

Таким образом, расторжение договора является частным случаем прекращения обязательств. Основанием для такого вывода являются нормы пункта 1 статьи 407 ГК РФ, согласно которым обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, правовыми актами или договором.

Под изменением же договора понимается трансформация любого или нескольких его условий, составляющих содержание договора, в том числе условий по исполнению договорных обязательств, предусмотренных статьями 309-328 ГК РФ*(2)

Е.Е.

Миронец определяет изменение договора как волевое действие управомоченных лиц (лица), имеющих целью (непосредственно или косвенно) изменение на будущее время либо с момента, указываемого в соглашении таких лиц, возникших из договора прав и обязанностей его сторон, либо замену стороны в договоре, и влекущее в соответствующих случаях прекращение дополнительных обязательств*(3)

Расторгать или изменять можно только такое соглашение, обязательства по которому возникли. Если договор является незаключенным или недействительным, то суду следует отказывать в удовлетворении иска об изменении или расторжении договора. В данном случае отсутствует объект, на который направлена воля сторон с целью изменить его содержание или прекратить действие.

По делу N Ф08-4302/01 суд апелляционной инстанции правомерно отказал в требовании о расторжении договора, так как договор не был заключен.

По делу N Ф08-1905/99 объединение туристических баз обратилось с иском к ООО о расторжении агентского договора. Решением иск удовлетворен.

Кассационная инстанция, отменяя решение, указала, что спорное соглашение не содержит в себе условий, относящихся к агентскому договору, в то же время предусматривает распоряжение недвижимым имуществом, находящимся у стороны на праве хозяйственного ведения.

Суду предложено проверить соответствие договора закону, поскольку рассмотрение иска о расторжении договора зависит от оценки действительности данного договора. В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, следовательно, обязательства из договора не возникают и не могут быть расторгнуты.

Кроме того, на момент расторжения договора он не должен быть прекращен по иным предусмотренным законом или соглашением сторон основаниям.

По делу N Ф08-4440/01 суд установил, что производственная фирма в период действия договора простого товарищества от 12.10.98 реорганизовалась в ЗАО.

Данное соглашение на основании статей 425, 1050 ГК РФ прекратило свое действие вследствие реорганизации участвующего в договоре юридического лица, так как договором не предусматривалось замещение реорганизованного юридического лица правопреемником. Поэтому по данному делу нельзя расторгнуть уже прекращенный договор.

Применение указанного правила к случаям изменения договора представляется спорным. Так, стороны могут своим соглашением установить иные количественные условия договора (например, объем поставки, срок действия агентского договора и т.п.

), который на этот момент уже прекратил свое действие. Фактически это приведет к возобновлению существовавших между сторонами договорных отношений на новых условиях.

Заключение такого дополнительного соглашения к договору, по которому обязательства уже исполнены, не противоречит закону.

По делу N Ф08-4265/02 ОАО обратилось с иском к ЗАО о взыскании задолженности по договору перевода долга с учетом дополнительных соглашений к нему.

ЗАО, в свою очередь, подало встречный иск о признании недействительным дополнительного соглашения к спорному договору перевода долга.

Решением суда в первоначальном иске отказано, встречный иск удовлетворен. Суд признал недействительным дополнительное соглашение потому, что оно заключено к договору, обязательства по которому уже были прекращены надлежащим исполнением.

ОАО в кассационной жалобе указало, что сумма, первоначально согласованная сторонами в договоре от 25.06.98, которую ЗАО должно было выплатить истцу за перевод долга, существенно меньше, чем размер переводимого на истца долга. Кассационная инстанция отменила решение по следующим основаниям.

Источник: http://fassko.arbitr.ru/novosti/vestnik/archive/14341.html

Юрист Андреев
Добавить комментарий